Биткойн-торги: различия между Китаем и странами НАТОАннотация: Недавно инвесторы на фондовом рынке США проявили большой интерес к Coinbase, крупной бирже криптовалют, которая была оценена в 75,9 млрд долларов, когда она дебютировала на Nasdaq. Это примерно через 12 лет после рождения Биткойна. Вы не можете не спросить, откуда весь интерес и энтузиазм к этой платформе? Видели ли спекулянты на рынке будущее криптовалюты, которого не видели остальные из нас? Валюта существует в основном потому, что способствует покупке товаров и услуг. Но «виртуальная валюта» означает два дополнительных понятия: анонимность ее держателей и способность валюты свободно обращаться от начала до конца, независимо от того, является ли ее источник законным или незаконным. Проблема в том, что финансовые рынки, похоже, не возражают против того, чтобы эти валюты называли «виртуальными» или «реальными». Они также не возражают, если Биткойн, Эфириум или подобные вещи используются для покупки «реальных» товаров и услуг.
В этой статье исследуется, анализируется и исследуется, как власти США, Турции и Китая вмешались в решение этой проблемы самыми разными способами. Какую роль в таком случае играют закон и законодатель?
Ставка на биткойны: есть ли разница в криптовалютах между Китаем и странами НАТО?АМЕРИКАКИНАЕВРОПЕОПИНИОН

Недавно инвесторы фондового рынка США оценили Coinbase - крупную криптовалютную биржу - в 75,9 миллиарда долларов во время ее дебюта на Nasdaq, примерно через двенадцать лет после создания биткойна.
Вы не можете не задаться вопросом, откуда взялся весь этот интерес и безумие по поводу таких платформ. Видели ли рыночные спекулянты что-то в будущем криптовалют, чего не видели все мы?
Валюты существуют, поскольку они облегчают покупку товаров и услуг. Но «виртуальная валюта» подразумевает две дополнительные концепции: анонимность ее держателей и способность денег всегда свободно обращаться независимо от их происхождения, законного или незаконного.
Дело в том, что финансовые рынки не возражают, если валюты будут помечены как «виртуальные» или «реальные». Они также не возражают против того, используются ли биткойны, эфириум и т.п. для покупки «настоящих» товаров и услуг.
Какую роль в этих обстоятельствах взяли на себя закон и законодатели?
Есть три важных примера того, как власти США, Турции и Китая вмешались, чтобы решить эту проблему в последние несколько лет самыми разными способами.
В марте 2018 года Окружной суд Нью-Йорка подтвердил юрисдикцию Комиссии по торговле товарными фьючерсами, тем самым придав всем виртуальным валютам статус товаров в соответствии с Законом о товарных биржах.
Согласно этому постановлению, виртуальные валюты не должны использоваться для выполнения стандартных транзакций, поскольку товар в широком смысле определяется как товары, такие как пшеница и хлопок, а также соответствующие торговые услуги, права и интересы.
Кроме того, Турция, в которой проводится самый большой объем транзакций с криптовалютой на Ближнем Востоке, недавно своим административным распоряжением запретила использование криптовалюты для покупки товаров и услуг. Центральный банк страны издал постановление, запрещающее прямое и косвенное использование криптоактивов в качестве платежей на том основании, что анонимное использование виртуальных денег «может привести к безвозвратным убыткам». Его использование «подорвет доверие к методам и инструментам, используемым в настоящее время в платежах», говорится в заявлении банка.
Однако такой уровень неопределенности и неопределенности противоположен тому, что мы находим в таких странах, как Китай, одна из самых быстрорастущих экономик в мире.
Например, во время празднования китайского Нового года несколько месяцев назад несколько городов по всей стране раздали десятки миллионов юаней в виде новогодних «красных пакетов», которые можно было загрузить на смартфон.
Это, безусловно, похвальная инициатива, хотя, возможно, не такая захватывающая для людей без смартфона.
Действительно, помимо празднований и красных пакетов, китайские власти, похоже, проложили путь к принятию «цифрового женьминби» в очень больших масштабах и к созданию «цифровой валюты Центрального банка» (CBDC).
Этот «электронный юань» будет контролироваться центральным правительственным органом, что устранит любую анонимность - ключевую черту в децентрализованном блокчейн-реестре криптовалют, таких как биткойн или эфириум. Новый CBDC обеспечит массовое предотвращение мошенничества или преступлений и, среди прочего, может снизить все транзакционные издержки.
Примечательно, что CBDC обеспечит финансовую независимость Пекина от доллара США и ограничит влияние и контроль внешних финансовых институтов.
Итак, какова система показателей кибервалют? Помимо явного увеличения финансовой отдачи, Китай явно заинтересован в тестировании и развитии идеи виртуальной валюты. Возможно, очень даже по сравнению с ограничительным подходом, принятым в США и Турции.
За закрытыми дверями легко представить себе ожесточенную битву между сверхдержавами за контроль над новым экономическим и финансовым порядком.
Заявление об ограничении ответственности: эта статья взята из средств массовой информации News и не отражает взгляды и позиции